Саймон Стаут

Палестино-израильский конфликт: правда, о которой не говорят СМИ

Палестино-израильский конфликт: правда, о которой не говорят СМИ

Палестино-израильский конфликт: правда, о которой не говорят СМИ

Несколько месяцев назад, прекрасным весенним вечером, когда солнце опускалось за горизонт, я сидел на улице и слушал лекцию по садоводству, организованную одним из общественных центров Иерусалима. Как вдруг в самый разгар рассказа о почве и севообороте у меня над головой неистово завыла сирена. Вместе с остальными слушателями я вскочил, оглядываясь по сторонам в поисках ближайшего бомбоубежища или здания, которое могло бы защитить меня от взрыва. Я знал, что у нас есть всего минута-полторы, поэтому побежал, чтобы укрыться под ближайшей постройкой, которой оказалась местная общественная библиотека, втиснутая в небольшое пространство между двумя высокими старыми деревьями. На самом деле, её хрупкая пластиковая крыша вряд ли смогла бы меня по-настоящему защитить. Но бежать больше было некуда.

Я прятался в своём импровизированном убежище, периодически выглядывая, чтобы проверить, насколько далеко от меня приземляются осколки.

Затем над головой прогремел взрыв — он был не просто слышен, а ощущался физически, будто толчок в грудь, — это ракета «Железного купола» попала в приближающийся реактивный снаряд и разнесла его вдребезги. Я прятался в своём импровизированном убежище, периодически выглядывая, чтобы проверить, насколько далеко от меня приземляются осколки, и написал жене в мессенджере, чтобы узнать, в порядке ли она и наши дети. По опыту я знал, что нужно отправить сообщение как можно быстрее, — сотовая связь всегда глючит после взрыва. Слава Богу, с ними всё было хорошо. Когда прозвучала сирена, они ужинали, и успели быстро забежать в спальню дочери, которая служит в нашем доме ещё и бомбоубежищем.

Эта сирена ознаменовала начало очередного столкновения с ХАМАС. За 16 лет моей жизни в Израиле их было слишком много, чтобы я мог вспомнить, каким оно было по счёту.

Как это стало для меня нормой жизни

Родился и вырос я в небольшой еврейской общине на Среднем Западе США. В детстве мне довелось испытать на себе некоторые проявления антисемитизма, но, к счастью, до насилия ни разу не доходило. В основном это были примитивные оскорбления со стороны отдельных школьников. Я никогда не скрывал, что являюсь евреем, но и не выставлял этого напоказ — просто тихо гордился. Когда все мои домашние порой теряли интерес к еврейским традициям, зачастую именно я становился той движущей силой, которая мотивировала их отмечать еврейские праздники. Поэтому, когда в студенческие годы мне предложили поехать в бесплатную поездку в Израиль, несмотря на самый разгар второй интифады, я подумал: «А почему бы нет?»

Я взобрался на вершину горы Скопус и увидел радугу, изогнувшуюся через всё небо.

Это решение оказалось судьбоносным. Меня невероятно пленили ароматы специй и благовоний на улицах Старого города, свежайшие фрукты и овощи в Шуке, прямолинейные, но приветливые люди и свобода быть евреем так, как мне это угодно. А когда я взобрался на вершину горы Скопус и увидел радугу, изогнувшуюся через всё небо над Иерусалимом, на меня нахлынула просто буря эмоций — после 2000 лет в изгнании и почти полного уничтожения в результате Холокоста наш еврейский народ снова вернулся на Сион! Я в тот момент я понял, что я дома! Поэтому в 2005 году, получив степень бакалавра, я совершил алию и прилетел в Тель-Авив с тремя чемоданами, несколькими студенческими кредитами и парой невероятно розовых очков.

Повседневная жизнь израильтянина

Вскоре после переезда в Израиль я женился на такой же переселенке — и уже вместе мы переехали в Яффо. В этом городе нас привлекло чарующее сочетание древнего с современным, а также этнокультурное многообразие его населения. В Яффо евреи и арабы (как мусульмане, так и христиане) живут вместе в «относительном» мире.

Помню, как однажды, спустя некоторое время после переезда, я пришёл на вершину холма в Старом городе, чтобы успеть насладиться закатом солнца над морем, и стал очевидцем такой картины: недалеко от меня, на одной из плоских крыш стояла хупа (свадебный еврейский балдахин), где счастливые жених и невеста сочетались браком, в то время как совсем рядом муэдзин соседней мечети провозглашал призыв к молитве. Для меня эта картина стала иллюстрацией Яффо, как и большей части Израиля, в его лучшие времена.

Однако, к сожалению, не каждый день мы слышим свадебные песни, мирно соседствующие с призывами муэдзинов. Несмотря на стремление людей к мирному сосуществованию и демократии, для достижения взаимопонимания таких разных сообществ необходимо прилагать немалые усилия. Люди по-прежнему чувствует себя более комфортно, взаимодействуя с кем-то, кто разделяет их язык и культуру. Мне приходилось слышать предупреждения от друзей-евреев, что мои знакомые-арабы, будь у них такая возможность, с радостью «вонзили бы мне нож в спину», и отказы работников пиццерии принять заказ на доставку, пока они, услышав мой акцент, не убеждались, что я не араб. С другой стороны, меня также пару раз прогоняли из парка по соседству лишь за то, что я еврей, а однажды по дороге домой я был вынужден прятаться на заднем сидении припаркованной машины, чтобы разъярённая толпа арабов не побила меня камнями… Но даже в эти страшные моменты были проблески надежды на мир например, буквально за минуту до появления из-за угла той самой разъяренной толпы, парень-араб предупредил меня об их приближении и тем самым спас мне жизнь.

Однако в основном в том же парке можно увидеть, как еврейские и арабские дети мирно играют вместе.

Да, вследствие большого количества предрассудков и исторической несправедливости обе стороны не доверяют друг другу, побаиваются и стараются держаться на расстоянии. Но такие крайние проявления враждебности не являются повседневностью в Яффо или других городах Израиля со смешанным населением. В основном можно увидеть, как в том же парке еврейские и арабские дети мирно играют вместе или идут в одну и ту же школу. Магазины открыты и продают товары независимо от этнической принадлежности хозяина или покупателя. Мужчины и женщины всех национальностей ходят на работу, возвращаются домой, готовят семейные ужины и просматривают ленты в социальных сетях. Несмотря на постоянное напряжение и нечастые (но вопиющие) моменты несправедливости или насилия, большинство арабов и евреев просто пытаются жить полной жизнью, делая всё возможное, чтобы ради себя и своих детей сделать свои общины лучше.

День, когда мой мир рухнул

На следующий день после того, как во время лекции по садоводству прозвучала сирена, у меня уже было стойкое впечатление, что мир вокруг меня рухнул. Оказалось, что это была не просто очередная стычка с ХАМАСом с ракетами, сиренами и взрывами (что уже само по себе достаточно кошмарный опыт и у многих вызывает посттравматическое стрессовое расстройство). Нет, всё было гораздо хуже. Евреи нападали на арабов, а арабы нападали на евреев прямо на улицах города. Коктейль Молотова, брошенный в окно одного из домов в Яффо, убил мальчика — ровесника моего сына. И это лишь малая часть происходивших ужасов.

В тот день я чувствовал себя полностью раздавленным, как и большая часть нашего общества. Я рыдал, оплакивая переход нашей жизни от, пусть и шаткого, сосуществования к полному хаосу, и молился о защите и понимании ценности жизни для обеих сторон конфликта. Меня терзал вопрос, прекратится ли когда-нибудь это насилие и что можно сделать, чтобы не дать этим беспорядкам растянуться на годы.

СМИ изо всех сил боролись за внимание аудитории и только подливали масло в огонь, ещё больше разобщая людей.

Когда я включил новости и пролистал ленту в Facebook, то сразу понял, что средства массовой информации, изо всех сил пытаясь удержать внимание своих аудиторий, только подливают масло в огонь и ещё больше разобщают людей. Правые СМИ отказывались видеть какие-либо недостатки Израиля или его военной стратегии и заявляли, что он просто пытается себя защитить. Левые СМИ метафорически сравнивали Израиль с Голиафом, а Газу с Давидом, отказываясь признать, что каждую ночь тысячи израильтян вынуждены сидеть в бомбоубежищах, чтобы защитить свои семьи от летящих в них ракет. Самое удивительное, что большинство этих «экспертов» и «лидеров мнений» в соцсетях никогда не жили ни в Израиле, ни в Газе. Большинству из них никогда не приходилось собственным телом закрывать от взрыва своих перепуганных плачущих детей. Тем не менее все они не ленились высказываться, старательно тыкая пальцем либо в моего соседа-араба, либо в меня, и заявляя: «Ты — враг!»

Не враг

Прожив много лет в Израиле, я понял, что не являюсь врагом израильских арабов и палестинского народа, и они мне не враги — какую бы картину нам ни пытались изобразить наши СМИ и политики. Большинство из нас просто люди, которые попали под перекрёстный огонь и которым некуда бежать. Израиль — это еврей, молящийся о мире в мучительной тревоге о своём ребёнке, который проходит службу в армии. Израиль — это араб, молящийся о признании своих прав и о равных возможностях для поколения своих детей. Израиль — это люди, которые стараются построить как можно лучшую жизнь для себя и своих семей.

В разгар конфликта сложно искать свой путь в жизни, а ещё труднее делать это, когда начинаешь видеть врагов во всех своих соседях. Мой любимый историк и правозащитник Говард Зинн однажды сказал: «Невозможно сохранять нейтралитет, сидя в несущемся поезде». Когда речь заходит о мире в Израиле, так много «машинистов» утверждают, что их поезд движется по единственно правильному пути. Однако, как по мне, единственный поезд, на который действительно стоит садиться, это тот, который везёт меня по пути любви к ближнему и молитвы за тех, кто меня гонит (кем бы они ни были), как учил поступать наш Мессия Иешуа (Иисус) (Матфея 5:44 и Марка 12:31).

Именно так мы с женой стараемся воспитывать наших рождённых в Израиле детей — чтобы они были проводниками мира. Для нас это означает оказывать волонтёрскую помощь местным школам, которые поддерживают культурное разнообразие, учить наших детей строить отношения со всеми ровесниками, гуляющими одновременно с ними в парке, и стараться быть людьми, которые умеют слушать и на собственном примере учат относиться к другим с искренней заинтересованностью и состраданием.

Мир строится на почитании и уважении каждого человека как носителя образа Божьего.

В конечном итоге перемены к лучшему скорее похожи на поезд, медленно ползущий вверх по склону горы. Они не приходят молниеносно через одиночную инициативу какого-нибудь политика или красноречиво написанный пост в социальных сетях. Конечно, я не имею в виду, что нам не нужно интересоваться политикой, и мы не должны реагировать или иметь своё мнение о таких комплексных проблемах, как расизм, безопасность или экономическое неравенство. Всё это важно. Но мир достигается посредством повседневного взаимодействия тех ежедневных маленьких шагов, которые реальные люди, живущие рядом, стараются делать навстречу друг другу. Он созидается почитанием и уважением каждого человека как носителя образа Божьего, молитвами за его благополучие и верой, что Всевышний совершит всё остальное.

У мира и безопасности действительно много врагов. Но большинство людей, будь то евреи или арабы, просто пытаются жить своей жизнью, оказавшись, по сути, меж двух огней и практически не имея возможности выбраться из этой ситуации. Наша непростая задача состоит в том, чтобы научиться видеть ситуацию не в чёрно-белых тонах и не подыгрывать стравливанию людей друг с другом — даже несмотря на отчаянные попытки СМИ поляризовать, демонизировать и чрезмерно всё упростить в погоне за высокими рейтингами. Наша обязанность — учитывать все тонкости той реальности, в которой мы живём, любить ближнего и внимательно слушать друг друга.

 

0 ответы

Ответить

Хотите присоединиться к обсуждению?
Не стесняйтесь вносить свой вклад!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.