Ричард Ганц

Психотерапевт-ортодокс не мог поверить своим глазам…

Психотерапевт-ортодокс не мог поверить своим глазам...

Психотерапевт-ортодокс не мог поверить своим глазам...

Доктор-психотерапевт Ричард Ганц вырос в ортодоксальной еврейской семье в Нью-Йорке. Вот отрывок из истории его жизни, вошедшей в книгу Дженис М. Капуччи «Грозовые облака благословений: реальные истории обычных людей, обретших надежду и силу в трудные времена» (глава 5 «Я есмь Истина»). Перепечатано с разрешения издательства Christian Focus Publications.

Все началось довольно обыденно – Рич и его жена Нэнси поехали в отпуск в Европу отпраздновать новую работу Рича, предложенную ему в больнице. Вся поездка была подробно распланирована. Но через пару дней из-за диких и неожиданных стечений обстоятельств они оказались в небольшой голландской деревушке, где их тепло приняли в заведении под названием L’Abri Fellowship. Это было что-то вроде хостела, но проживание и питание в нем были бесплатными, а после ужина часто устраивались научные лекции, которые читали уважаемые профессора. В первый вечер они попали на лекцию профессора из Массачусетского технологического института под названием «Квантовая механика и ее связь с Богом». «Я понятия не имел, о чем он говорит, – сказывает Рич. – Единственное, что я вынес из этой лекции, это то, что по крайней мере некоторые христиане были не настолько глупы, как мне раньше казалось».

В последующие дни Рич и Нэнси узнали, что философские и религиозные рассуждения были неизменной частью практически всех бесед в L’Abri. «Они были невероятно интересными, – говорит Рич. – Как человек, по сути не верящий в Бога, я считал себя ничем иным, как случайным скоплением молекул в абсурдном и бессмысленном мире. Я слушал этих людей и говорил с ними, подвергая сомнению и высмеивая их убеждения». Однажды лидер L’Abri, человек по имени Ханс Ван Севентер, предложил Ричу прочесть ему «что-то из Библии».

Photo of the Book of Isaiah page of the Bible. Photo – Trounce. CC-BY-3.0

Ну, что ж…

Рич согласился – с осторожностью, но и с интересом.

Ханс открыл Библию и начал читать:

«Вот, раб Мой будет благоуспешен, возвысится и вознесется, и возвеличится. Как многие изумлялись, смотря на Тебя, – столько был обезображен паче всякого человека лик Его, и вид Его – паче сынов человеческих! Так многие народы приведет Он в изумление; цари закроют пред Ним уста свои, ибо они увидят то, о чем не было говорено им, и узнают то, чего не слыхали» [1].

«Кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня? Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его» [2].

Где-то я это уже слышал…

«Я уже слышал это выражение, подумал Рич, – “муж скорбей и изведавший болезни”. Но где?» И вдруг Рич понял – Ханс читает ему об Иисусе. «Знает ли он, что делает, читая все эти христианские вещи еврею?» Рич сказал себе сохранять терпение, а Ханс продолжал читать:

«Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши…»

The Crucifixion, 1675 / Bartolomé Estebán Murillo

В голове у Рича завертелись сюжеты картин эпохи Возрождения – висящий на кресте Иисус, Его пронзенные руки, израненное лицо. «Зачем Ханс это делает?» – спрашивал себя Рич, стараясь не показывать нарастающую злость.

«…и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас».

Да как вы смеете!

Кипя от возмущения, Рич едва сдерживал себя. «Это чистой воды антисемитский выпад!» Но он знал уже, какой контрдовод приведет. Он в момент опровергнет все выкладки Ханса: «Этот ваш легкий способ избавиться от своей вины – на самом деле обычная безответственность! Все, что вам нужно сказать, это “Иисус забрал мои грехи”! Как удобно – дешевая замена длительного курса психоанализа».

Ханс не мог знать, что его чтение пробудило в мозгу Рича давно задвинутые в самые дальние уголки памяти детские воспоминания – пугающие воспоминания о том, как в семилетнем возрасте он осмелился пробраться в католический костел. С высокого потолка на него, как живые, смотрели изображения, навсегда впечатавшиеся в его мозг. Ясное дело, Иисус был католиком. И, судя по Его высокому росту, изящному, немного анорексичному телосложению, длинным светлым шелковистым волосам и пронзительным голубым глазам – по-видимому, скандинавом.

«Я дошел почти до конца притвора той католической церкви, когда вдруг увидел перед собой одну из статуй и мне показалось, что земля сейчас разверзнется и поглотит меня. Я думал, что навсегда буду проклят только за то, что посмотрел на эту статую. Я бежал, не останавливаясь, все восемь кварталов до дома, чтобы как можно быстрее оставить позади то, что мне казалось непростительным грехом. Но у этих «католиков» все было схвачено. Никакой долгосрочной терапии. Иисус за все заплатил, и они свободны. Супервыгодная сделка!»

Но подождите, это еще не все!

Если Ханс и почувствовал дискомфорт Рича, то не стал комментировать и продолжал читать.

«Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих. От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь. Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого…»

Перед глазами Рича промелькнули картины с Иисусом на кресте и двумя разбойниками – по одному с каждой стороны. «Я видел это в музеях, – думал Рич с нарастающим раздражением. – Ничего нового он мне не рассказал».

«…потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его. Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению; когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его».

Да хватит уже!

Рич закатил глаза. «Вся эта сцена абсурдна. Этих людей ничто не останавливает. Дался же им этот миф о воскресении. Почему они не могут просто принять тот факт, что, если человек мертв, то он мертв? Повзрослейте уже! Забудьте о своих детских неврозах и осознайте, что, когда ты мертв – ты мертв. Точка.»

«На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; чрез познание Его Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на Себе понесет. Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу, за то, что предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтен был, тогда как Он понес на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем».

Ханс наконец закончил читать. Он посмотрел на Рича и спросил: «Что Вы об этом думаете?»

Это в моей Библии?!

К этому времени Рича уже распирало от желания бросить ему в лицо свои многочисленные неопровержимые контраргументы. Он был абсолютно убежден, что Ханс только что прочитал ему отрывок из своей языческой Библии, и что это были слова кого-то из очевидцев распятия.

Без малейшего колебания он ответил: «Любой, кто был там, возле креста, мог написать это! Что это доказывает?»

Ханс передал Ричу Библию. «В то мгновение, – вспоминает Рич, – моя жизнь была разбита вдребезги. Вверху страницы я увидел имя – Исаия! Ханс читал мне из МОЕЙ Библии, из моих Еврейских Писаний, и мне казалось, будто кто-то взял меч и искромсал меня на куски».

Рич сидел ошеломленный, его глаза были прикованы к этому имени, Исаия.

«Рич, – сказал Ханс, – книга Исаии была написана за 700 лет до рождения Иисуса».

Психотерапевт сходит с ума

«Я чувствовал, как будто мне воткнули в сердце нож, – говорит Рич. – Меня словно накрыло взрывом, настолько мой мозг оказался не в состоянии переварить эту информацию. Я чувствовал, что вот-вот у меня вырвется стон. Я сидел там и практически сходил с ума. Потому что я знал, что это было правдой. Я понял это прямо там и тогда. И, как бы мне это ни претило, я поверил. Мне казалось, я разрываюсь на части. Психологически тот момент был самым тяжелым в моей жизни. Почему это не мог быть кто-нибудь другой? Почему это не мог быть Кришна? Почему это не мог быть Будда? Почему это должен быть именно Он

«До того дня у меня, неверующего, всегда было дежурное самооправдание: я ищу истину. В тот момент, когда я увидел вверху страницы напечатанное имя «Исаия», я понял, что Истина – это Иисус. И хотя у меня не было знаний или слов, чтобы выразить это в тот момент, я без тени сомнения знал, что Тот, Кто есть Истина, находился в той комнате, и говорил со мной».


[1] Исаия 52:13-15

[2] Здесь и далее по тексту в статьи приводится полный текст 53 главы Книги Исаии.

Подписывайтесь:
0 ответы

Ответить

Хотите присоединиться к обсуждению?
Не стесняйтесь вносить свой вклад!

Добавить комментарий