Нашлись ли ответы на вопросы Леонарда Коэна?

LEONARD COHEN

К

огда в ноябре[1] умер Леонард Коэн, мир потерял не просто знаменитого певца: он был монреальским поэтом и писателем, странствующим музыкантом-космополитом и еврейским молельщиком поражающей глубины и многогранности. Мысль Коэна всегда была его самым важным инструментом: острая, искушенная, глубокая и всегда немного смешливее, чем ожидаешь. Его великолепная лирика выигрывала бы в паре с любым голосом, но никто не сможет переоценить значимость и влиятельность одного его голоса. На протяжении 50-ти лет слушатели наблюдали переход тенора Коэна с иронично невозмутимого подвывания к едва ли не комическому грудному басу – прям как Дух будущей Хануки, – распевая до дрожи болезненные изречения в пятиминутных ламентациях. От альбома к альбому голос Коэна одновременно и разлагался, и расцветал, превращаясь в нечто удивительно подвижное и тягучее, несмотря на то, что усвоенные им музыкальные стили уже вытолкнуты на его личную орбиту гравитацией его голоса.

Леонард КоэнДуховно Коэн был и традиционалистом и прогрессистом: проявляя религиозную обознанность, непривычную для популярной музыки, рядом с неслабой жилкой бесстрашия, сообразно своим еврейским корням он заигрывал с беззаботностью, при этом никогда не уходя от осмысленности. Религиозная чувствительность и увлеченность Коэна всегда были на виду, хоть и рассредоточенными в его наследии, не выделяясь каким-то отдельным моментом озарения. Внук раввина, Леонард Коэн последовательно и решительно проделывал свой путь через иудаизм, уживая его рядом со своим посвящением в буддистские монахи, а также и со своей очевидной привязанностью к Иисусу (последняя проявляется во многих песнях Коэна, в том числе «Suzanne», «Avalanche», «Passing Through», «Is This What You Wanted», «Jazz Police», «The Future», и «You Want It Darker»). В книге Джима Девлина «Леонард Коэн по своим собственным словам»[2] Коэн рассуждает об Иисусе, как о «самом прекрасном парне, который когда-либо ходил по этой земле». Он продолжал говорить о том, что был искренне тронут Иисусом – личностью «нечеловеческой благородности», несмотря как на отношение традиционного иудаизма ко Христу, так и на свое образование в истории христианства.

Леонард КоэнПосле пресс-тура, в котором он неоднократно заговаривал о собственной смертности, Леонард Коэн выпустил «You Want It Darker» – свой 14-й и последний альбом. Название выглядело несерьезным запугиванием артиста, часто обвиняемого в погрязании в грусти; но вместо мещанской депрессивности, в заглавной песни альбома Коэн, после размышлений о собственной измученности, приходит к провозглашению: «Hineni, hineni, I’m ready, my Lord»[3]. Вторя Аврааму, Самуилу и Исаие, Коэн приходит к собственному пониманию готовности и ухода, так же как и к великой библейской традиции еврейских мужей, обнаруживших себя в присутствии Вечного. В своем альбоме он чутко смешивает святое и будничное, обращаясь ко Старому и Новому Заветам, наряду с переосмыслением привязанностей и трогательным прощанием со старыми и новыми возлюбленными. Не осталось ласковой несговорчивости «Hallelujah»[4], вероятно, лучшей песни Коэна, – на ее место пришло осознанное ощущение утраты.

Несмотря на то, что он кажется уверенным в скорой встрече с Создателем, все же просачиваются свойственные его лирике вопросы. Он, может, и был готов к уходу, но теперь это выражалось скорее как «ready or not, here I come»[5] – осознание того, что его неотвеченные вопросы могут столкнуться с неудовлетворительными ответами. Десятилетиями раньше в своей песне 1974 года «Who by Fire», переосмысленной традиционной молитве на Йом Кипур, Коэн вопрошает у Судьи всего сущего: «And who shall I say is calling?»[6]. В своей новой песне «I’m Leaving the Table» Коэн утомленно заявляет: «I’m leaving the table, I’m out of the game»[7], перед тем как спеть «If I ever loved you, if I knew your name»[8].

Не нам утверждать, переросло ли восхищение Коэна Иисусом в искреннюю веру, знал ли он Властелина песен [9], о котором пел, святое имя, которое он прославлял вплоть до своего последнего альбома; но его вопросы уже заданы, а поиски подошли к концу. Возможно, многие почитатели Леонарда Коэна, которые находили себя в его песнях, зададутся теми же вопросами и найдут утешение в Боге, которого тот искал всю свою музыкальную карьеру. Да покоится он с миром и да найдете и вы ответ на один из самых пронзительных коэновских вопросов: «When they said ‘Repent, repent,’ I wonder what they meant»[10].

[1] Ноябрь 2016 года – прим. пер.
[2] Leonard Cohen: In His Own Words, Omnibus Press 1998 – прим. пер.
[3] «Хинени, хинени, я готов, мой Господь». «Хинени» («вот я,» иврит) – чаще всего вспоминается в контексте ответа пророка Исайи Всевышнему, когда Тот спрашивал «Кого Мне послать» (Исаия 6:8) – прим. пер.
[4] «Hallelujah» («Аллилуя») – песня Леонарда Коэна 1984 года, – прим. пер.
[5] «Готов или нет – вот он я» – цитата из песни «You Want it Darker» Леонарда Коэна 2016 года, – прим. пер.
[6] «И кто, хочу спросить, говорит?» – прим. пер.
[7] «Я выхожу из-за стола, я выхожу из игры» – прим. пер.
[8] «Любил бы я тебя, знай я твое имя» – прим. пер.
[9] «Lord of Songs» – так Леонард Коэн называл Всевышнего в своей песне «Hallelujah», уже упомянутой в тексте – прим. пер.
[10] «И когда они скажут “Каюсь, каюсь” – хотел бы я знать, что они имели в виду» – цитата из песни Леонарда Коэна «Future» 1992 года – прим. пер.

0 ответы

Ответить

Добавьте свой отзыв или пожелание.
Не стесняйтесь!

Добавить комментарий